Текст песни CUPSIZE - ты любишь танцевать
Она спросит, как у меня дела
А я отвечу, что у меня как всегда, как всегда
Но в моих глазах уже давно не то, что тогда
Мы с тобой не поймём друг друга никогда, никогда, м-м, да
Ты любишь танцевать (М-м, да), а я трахать подружек
Трахать своих подружек, трахать своих подружек
И никто мне никогда не запретит нассать им в уши
Нассать им снова в уши, нассать им снова в уши
Ты любишь танцевать (М-м, да), а я трахать подружек
Трахать своих подружек (М-м, да), трахать своих подружек
И никто мне никогда не запретит нассать им в уши (М-м, да)
Нассать им снова в уши, нассать им снова в уши
Сигарета за сигой, снова зипка за зипкой
Снова по ночам крики, эйфория от са****
Им так нравится всё это, а мне нравится
Когда ты передо мною раздета, раздета, а-а, да
У-а-у-а, мне нравятся все твои секреты
Мы снова курим в постели, мы снова курим в постели
Ты знаешь, как мне нравится запах твоего тела
Увидимся в воскресенье, увидимся в воскресенье
Целую, муа
Ты любишь танцевать, а я трахать подружек
Трахать своих подружек, трахать своих подружек
И никто мне никогда не запретит нассать им в уши
Нассать им снова в уши, нассать им снова в уши
Ты любишь танцевать, а я трахать подружек
Трахать своих подружек, трахать своих подружек
И никто мне никогда не запретит нассать им в уши
Нассать им снова в уши, нассать им снова в уши
Нассать им снова в уши, нассать им снова в уши
Нассать им снова в уши, нассать им снова в уши
Нассать им снова в уши, нассать им снова в уши
Нассать им снова в уши
О чём эта песня
Здесь всё держится на грубом, почти издевательском контрасте: её «ты любишь танцевать» против его демонстративно плотского гедонизма, и это столкновение двух несовместимых языков — единственный настоящий сюжет песни. Настроение — бравада пополам с усталостью и глухим отчуждением: «мы с тобой не поймём друг друга никогда» звучит как приговор, спрятанный между строк о сигаретах, зипках и ночных криках. Образный ряд намеренно телесный и бытовой — постель, запах тела, «увидимся в воскресенье», — любовь сведена к ритуалу встреч и физиологии, а не к разговору. Приём — гипнотический повтор: припев превращается в мантру-тавтологию, где одна и та же фраза долбится до одурения, а нарочитая грубость работает как жест отказа от вежливости и всякой сентиментальности. В итоге получается панк-по-духу, издевательски честный монолог о том, что близость и непонимание у этих двоих идут рука об руку.
Комментарии