Текст песни Хаски - Старуха
Я не Дима, я не Дима
Я не Дима, я не Дима
Я не Дима, я не Дима
Я не Дима, я не Дима
Я не Дима, я не Дима
Я не Дима, я не Дима
Я старуха, я старуха
[Припев]
Я старуха, я старуха, я старуха
Износившаяся ш##ха
Если ты е##шься в ухо, повторяю
Я старуха, я старуха, я старуха
Я старуха, я старуха, я старуха
Я летаю лопоухо по помойкам
Будто муха-потаскуха
Я старуха, я старуха
Я старуха, я старуха
[Куплет 1, Хаски]
О эти мусорные баки, о бездонные лари
Вас сердитые собаки стерегут как вратари
О картофельные шкуры, о капустная труха
О чешуйчатой фигуры голубые потроха
И лишь поранятся зарёю окон тухлые глаза
Я сразу что-нибудь отрою, может это колбаса
А может, курочка Кентукки, может выкидыш слепой?
В сумке с надписью Тануки я несу его домой
Я в себя его засуну
Может, заново рожу?
Но тебе не покажу!
А может, будет мне любовник
Может, будет царский сын?
Над Москвою господин!
А всем нам будет как отец он
Окопается в Кремле
И с кокаиновым оркестром
Он предаст меня земле
[Перед-припев]
Ведь - я старуха, я старуха
Я старуха, я старуха (я старуха)
[Припев]
Я старуха, я старуха, я старуха
Износившаяся ш##ха
Если ты е##шься в ухо, повторяю
Я старуха, я старуха
Я старуха, я старуха
Я старуха, я старуха, я старуха
Я летаю лопоухо по помойкам
Будто муха-потаскуха
Я старуха, я старуха
Я старуха, я старуха
[Пост-припев]
(Я старуха)
(Я старуха)
(Я старуха)
[Куплет 2, Хаски]
О красавцы стрептококки в кале цвета бороды
О туалетные пророки, прозорливые зады
О желудочные соки, о роскошные угри
Я умоляю, мегаполис, ты меня перевари
О чём эта песня
Песня строится на гротескном самоотождествлении: лирический герой настойчиво открещивается от «Димы» и превращается в старуху — «износившуюся» фигуру самого дна, которая «летает лопоухо по помойкам» и роется в мусорных баках. Настроение тут карнавально-агрессивное и одновременно горькое: помойка описана почти как изобильный мир («бездонные лари», «картофельные шкуры», «колбаса»), а телесное и физиологическое — потроха, угри, желудочные соки — становится способом говорить о нищете, унижении и выживании. Ключевой приём — навязчивый рефрен и анафора («Я старуха», «о эти… о…»), которые превращают жалобу в заклинание, плюс резкий слом от бытового мусора к политической фантазии: найденный «выкидыш» мыслится будущим любовником, «царским сыном», который «окопается в Кремле» и предаст героиню под «кокаиновый оркестр». Так частная деградация и телесный низ сцепляются с сатирой на власть, а финальная мольба к мегаполису «перевари» меня замыкает образ героини как отбросов, которые город должен либо переварить, либо выплюнуть.
Комментарии